Кому выгодно введение социальной нормы потребления электричества

Возрожденную Анатолием Чубайсом идею введения социальной нормы потребления электричества обсудили в правительстве. К счастью, там решили подойти к вопросу без спешки. Пять лет назад эксперимент по введению соцнормы получился противоречивым, да и генерирующие компании отчитываются о прибылях, а не об убытках. Так зачем вообще нужна социальная норма?

Правительство вернулось к обсуждению идеи ввести дифференцированные тарифы на электричество для населения. В публичную плоскость идею введения социальной нормы потребления недавно подкинул Анатолий Чубайс, председатель правления Роснано, под соусом заставить богатых россиян платить за свет больше.

Концепция идеи в том, что тарифы в рамках социальной нормы останутся такими же, как сейчас, а за потребление сверх нормы придется платить по более высоким тарифам, приближенным к стоимости электроэнергии, которую получают коммерческие потребители. Вот только вопрос, как правильно рассчитать социальную норму, остается открытым.

Идея не нова. Ввести социальную норму планировали еще в 2014 году, однако результаты тестирования ее введения в ряде регионов оказались противоречивыми. Например, в Таганроге была установлена базовая соцнорма потребления электроэнергии в 96 кВт/ч. Это привело к тому, что 81% потребителей не вошли в пределы социальной нормы. Тогда как, по логике федеральных властей, тех, кто будет платить сверх нормы, в регионе должно быть не более 30% от общего населения. Укладываться в социальную норму должны 70% населения. В других регионах социальная норма оказалась слишком высокой, в итоге ее введение никто не заметил, но тогда теряется и смысл ее введения.

Сколько в среднем потребляют россияне электроэнергии, подсчитать, в принципе, можно, и такие подсчеты даже имеются. Например, в Некоммерческом партнерстве гарантирующих поставщиков и энергосбытовых компаний  ранее рассчитали, что один жилец в квартире потребляет в месяц в среднем 118,4 кВт/ч (или 83,4 кВт/ч без электроплиты). При таком же наборе электрических приборов семья из четырех человек расходует 214,4 кВт/ч (152,4 кВт/ч без электроплиты). Однако российские регионы сильно отличаются друг от друга, поэтому эти расчеты нельзя экстраполировать на всю страну. В прошлый раз от введения новшества по всей России отказались из-за противоречивых результатов эксперимента и из-за опасений социального недовольства.

Ссылаясь на отрицательный предыдущий опыт, против этого новшества выступил Минстрой, тогда как Минэнерго и Минэкономики скорее «за».

Однако на этот раз правительство решило не спешить и подойти к вопросу аккуратно. «По итогам совещания у Козака принято решение прекратить на неопределенный срок обсуждение предложений о введении дифференцированных тарифов на электроэнергию для населения и поэтапной отмене понижающего коэффициента для квартир с электрическими плитами и индивидуальных жилых домов», – заявил представитель вице-премьера Дмитрия Козака Илья Джус, передает ТАСС. Для квартир с электрическими плитами и индивидуальных жилых домов предлагалось ввести более высокие социальные нормы.  

Почему же Чубайс и Кабмин вообще решили вернуться к обсуждению введения социальной нормы, если пять лет назад от нее отказались? Зачем повышать (пусть и частично) нагрузку по оплате электроэнергии на население, когда энергетические компании сложно назвать убыточными? По крайней мере, в отчетах они показывают прибыль. Например, ТГК-1 в прошлом году при выручке в 82 млрд рублей заработал 7,2 млрд рублей чистой прибыли. Размер выручки Росэнергоатома в 2018 году вышел на рекордные 385,8 млрд рублей, что на 8% больше, чем в 2017-м. «Интер РАО – Электрогенерация» получила 28 млрд рублей чистой прибыли за девять месяцев 2018 года при росте выручки от реализации мощности на 18,9% – до 57,1 млрд рублей.

Дело в том, что в последние годы генерирующие компании инвестировали огромные средства в строительство новых объектов генерации на замену крайне старой инфраструктуры – новые атомные энергоблоки, новые блоки ГЭС и ТЭС. Например, только Росэнергоатом в 2018 году запустил мощности четвертого энергоблока Ростовской АЭС, а также двух новых энергоблоков Ленинградской АЭС-2. Эти блоки обеспечили поставку на рынок 8,9 млрд кВт/ч электроэнергии.

По данным Vygon Consulting, в 2010–2017 годах были введены 33 ГВт новой мощности ТЭС, 5,1 ГВт новой мощности АЭС и 3,7 ГВт новой мощности ГЭС.

Новые мощности строятся в рамках ДПМ – договора по предоставлению мощности. Суть ДПМ в том, что инвестор обязуется в указанные сроки ввести в строй определенный объем генерации. Взамен он получает гарантию возврата инвестированных средств в течение 10 лет путем повышенной стоимости продаваемой мощности.

Причем новые мощности ДПМ более эффективные, что  позволяет экономить на топливе около 40 млрд рублей в год. Однако снижение затрат энергокомпаний слабо влияет на значение цен, говорится в докладе Vygon Consulting. Чтобы продолжать выводить из строя старые мощности, необходимо строить новые мощности вплоть до 2035 года. А для этого инвесторам необходимо гарантировать доходность и обеспечить рост тарифов.    

Сейчас генерирующие компании получают обещанную плату за новые мощности в полном объеме. Но за чей счет – коммерческих потребителей или населения? Как объясняет старший эксперт Фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев, сейчас за введение новых мощностей расплачивается исключительно бизнес, для которого тарифы на электроэнергию значительно растут (двузначными темпами). И страдает в первую очередь малый, а не крупный бизнес. Тогда как тарифы для населения регулируются государством, поэтому они увеличиваются только на уровень инфляции (которая сегодня довольно низкая – 4–5%). При этом тарифы для населения изначально меньше, чем для бизнеса.

Социальная норма должна помочь перенести часть нагрузки с бизнеса на население.

«В последнее время у нас каждый год вводилось по 4–5 ГВт новых мощностей. Правительство пытается за счет соцнормы сократить этот увеличивающийся разрыв стоимости электроэнергии для населения и для бизнеса. По-другому это называется перекрестным субсидированием. Причем в наиболее уязвимом положении оказывается не крупный, а именно мелкий бизнес, который использует низкое напряжение и технологически находится в условиях, близких к населению, но при этом платит за электроэнергию существенно больше», – говорит Кондратьев.

Конечно, у правительства кроме повышения нагрузки на население есть и другие способы решения проблемы. Например, можно договориться с генераторами, которые инвестировали в новые мощности, об увеличении сроков окупаемости (не 10 лет, как сейчас, а больше). «Тогда пострадают генерирующие компании. Имея перед глазами такой негативный опыт, они станут менее заинтересованы в строительстве новых мощностей в будущем», – предупреждает Кондратьев.

Если перенести полностью всю нагрузку на коммерческих потребителей, то сильно пострадают небольшие компании и предприятия, например, в сфере услуг.

«Для них нагрузка увеличится значительно. В силу технических особенностей малый бизнес и так платит более высокие тарифы, чем крупные предприятия, например, металлургический комбинат. Учитывая, что правительство ставит цель поднять малый и средний бизнес, такое решение будет выглядеть странным», – говорит отраслевой эксперт.

Теоретически можно перенастроить тарифы так, что цены на электроэнергию вырастут только для крупных потребителей, тех же металлургов, а малый бизнес не пострадает. Однако это чревато, например, потерей конкурентоспособности российской промышленности и в целом экономики. Либо крупные компании станут еще более активно переходить на собственные генерирующие мощности. «Некоторые уже начали строить собственные ТЭЦ и сокращать закупки электроэнергии на рынке. Для них это оказывается выгодней. Понятно, что сокращение присутствия на рынке таких крупных потребителей только усугубит ситуацию, так как за новые мощности кто-то все равно должен будет заплатить», – говорит Кондратьев.

Поэтому правительство в итоге каждый раз возвращается к идее перенести хотя бы часть растущей нагрузки на население. Однако есть несколько вопросов, которые надо четко проработать. Во-первых, как именно социальная норма должна определяться для разных категорий потребителей и для разных регионов. «Понятно, что устанавливать единую социальную норму по всей стране нельзя – ситуация в Мурманской области и в Краснодарском крае кардинально отличается даже просто по часам естественного осветления. При этом одни регионы могут установить очень высокие соцнормы, и тогда получится, что одни регионы субсидируют другие», – поясняет Кондратьев. Во-вторых, необходимо проработать градацию социальных норм в зависимости от количества человек в квартире, наличия электроотопления, расположения в холодной или теплой части страны. Наконец, также важно понимать, как социальная норма будет отслеживаться потребителем, потому что это требует регулярности снятия показаний и т.д.

Пока Кабмин решил, что вопрос о распределении тарифной нагрузки между категориями потребителей будет рассматриваться только после детального определения финансовых последствий для граждан, сказал представитель вице-премьера Дмитрия Козака. В частности, по его словам, для ликвидации перекрестного субсидирования в электроэнергетике рассматривались механизмы повышения эффективности отрасли, которые не связаны с финансовой нагрузкой на население. «Обсуждались вопросы повышения эффективности сетевого комплекса и взаимоотношения промышленных потребителей с сетевыми компаниями», – добавил Джус. Было принято принципиальное решение о поэтапном введении платы за резерв сетевой мощности, что позволит ликвидировать перекрестное субсидирование между промышленными потребителями на сумму более 100 млрд рублей каждый год.

Источник: vz.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.