Зеленский принялся шутить про российский газ

Дело Ивана Голунова примечательно для современной России мгновенным явлением бога из машины там, где эта машина обычно перемалывала косточки людей при всеобщем молчании. Первая реакция на арест журналиста была достаточно прогнозируемой: мгновенное возмущение либеральной аудитории и радостные вскрики патриотической – барыгу-либерала поймали! Но дальше начались чудеса, которые уже не прекращались.

Сначала сомнительные фотки нарколаборатории якобы из дома журналиста, которые спустя несколько часов были дезавуированы самой полицией, потом атомный взрыв в фейсбуке, вставшие на защиту Голунова записные патриоты, реакция высших чиновников, домашний арест и волшебное освобождение с последующим поруганием за слив протеста.

Мне эта история больше всего напомнила Первый съезд народных депутатов СССР, когда вся страна вдруг начала взахлеб обсуждать то, что и раньше прекрасно знала. Можно подумать, историй с подбрасыванием наркотиков мы не слышали каждый день. Но тут вдруг количество произвола превысило критическую массу и запустило цепную реакцию. И реакция эта оказалась совершенно неожиданной. Например, в разгар истории с Голуновым был почти незаметно освобожден по УДО попавший за решетку тем же путем чеченский правозащитник Оюб Титиев. А сразу после хэппи-энда выяснилось, что в кустах случайно оказался законопроект о смягчении наказания за хранение наркотиков.

Предположить, что власть прогнулась и начала сдавать позиции, может только очень наивный человек. Тут же начались конспирологические изыскания по поводу того, кем и зачем был срежиссирован этот скандал. Больше всего растеряны оказались ура-патриоты, не готовые к тому, что из недр системы, как пророк Иона из чрева кита, вышел живой и невредимый оппозиционер. Они даже заподозрили во всем этом козни наркомафии.

Отдельной неразрешимой загадкой осталось, были ли задержавшие Голунова полицейские разыграны втемную – специально для того, чтобы произвести показательную чистку системы. А в том, что она уже началась, сомневаться не приходится, и более чем высока вероятность, что двумя генералами не ограничится. Но дальше фокус внимания переключился на оппозиционную общественность, протестные настроения которой были возбуждены до необычайности.

Единственный странный момент заключался лишь в фокусе этого возмущения. Сначала было понятно, что спасать надо Голунова. Выяснилось, что с либералами в этом солидарна и добрая часть патриотов. И это определенно стало неожиданностью: журналистская солидарность не то чтобы редкость, но в таком масштабе проявляется впервые. Когда к независимым патриотам примкнули и государственные СМИ, вообще повеяло перестройкой. Был назначен марш в поддержку Голунова. И вот этот момент стал, на мой взгляд, симптоматичным и переломным.

Профессиональная солидарность – она на то и солидарность, что со всеми представителями своей профессии. Но проблемы преследуемых журналистов явно не ограничиваются историей с Голуновым и одной нашей страной.

Кириллу Вышинскому на Украине светит пятнадцать лет. Это даже если не вспоминать Джулиана Ассанжа, которому грозит экстрадиция в США. Тишина. Неактуально. Дальше – больше. Власть делает ход конем и освобождает Голунова. Казалось бы, вот он, хэппи-энд! Народ ликует, но назавтра собирались выходить на улицы под лозунгами «Свободу Голунову!». Карты спутаны. «На этом нельзя останавливаться!» – кричат растерянные протестующие, хотя вышедший на свободу Голунов советует разойтись, как и руководство «Медузы».

Тут трагедия окончательно превращается в фарс. Людей, благодаря стараниям которых Голунова освободили, герои фейсбучного протеста начинают смешивать с дерьмом как коллаборационистов. Концепт грядущего марша по-прежнему непонятен: за что-то конкретное, или за все хорошее против всего плохого? Голунова освободили, но есть, за кого бороться дальше. Повестка отсутствует. В этот момент рефлексирующая часть патриотической общественности начинает горевать: смотрите, либералы за своих всем пасть порвать могут, а мы – нет! С этим нельзя не согласиться – о том же Вышинском патриоты вспоминают разве что в пику либералам: вы-то за наших не заступаетесь!..

Сюжет развивается. Чиновники мэрии пытаются как-то договориться с организаторами марша. Но те гордо отказываются от закулисных переговоров: только в прямом эфире на канале «Дождь»! Звучит красиво, я бы посмотрел. Вы хотите выставить своих контрагентов идиотами и сатрапами? Интересно. Только зачем это надо им? Вам предлагают согласованную акцию 16 июня. Но это не подходит вам. Вы уже на гребне волны и закусили удила. Хотя даже друг с другом не можете согласовать, чего хотите, и все превращается в обычный бред, который выплескивается на улицы. Начинаются задержания. Все радостно фотографируются в автозаках и с притворным удивлением пишут: в чем логика этих задержаний? Тут у меня возникает легкая оторопь. Если вы хотели добиться от власти решения конкретных вопросов, то почему вы не вели себя соответственно – даром что власть только что продемонстрировала редкостную конструктивность.

Если вы хотели диалога, зачем обставляли его невыполнимыми условиями? Зачем пытались имитировать собственную конструктивность, жалуясь на неадекватность властей? Если хотите либерализации режима, почему вечно идете на конфронтацию с ним? Это выглядит чистым абсурдом. Если ваша задача – шатать режим, она хорошо понятна, – непонятно лишь, почему должна вызывать сочувствие у этого самого режима.

Если протестный марш проводится под лозунгами свободы Голунову, а не свободы всем арестованным журналистам, у нас и на Украине – это хуже, чем ошибка, это преступление против свободы слова. А если марш в поддержку Голунова идет, когда Голунов уже на свободе и «слил протест», это в чистом виде романтика абсурда. На улицы вышло много хороших и честных людей, только чего они хотели добиться? Конечно, народные гулянья с автозаками веселее и интеллигентнее, чем пьянки с мордобоем. Но польза – примерно та же. От трагедии до фарса – один шаг.

Источник: vz.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.